( Продолжение жизненной истории, изложенной в рассказе "Израненная душа жаждет гармонии".)
Тамиле казалось, что её жизнь захлопнулась в глухом, безысходном тупике, где даже слабый лучик надежды не способен пробиться сквозь плотную завесу отчаяния. Будто бы между её прошлым, ещё хранящим отголоски былых радостей, и будущим, пустым и пугающим, выросла неприступная бетонная стена - холодная, серая, безжалостная. Она давила своей тяжестью, высасывала последние силы, и казалось, что разбить эту преграду уже не под силу никому. Вокруг - лишь звенящая тишина и одиночество, а просить о помощи - всё равно что кричать в бездонную пропасть: никто не услышит, никто не протянет руку.
За её плечами - долгий, тернистый путь, выстланный слезами и молитвами, где каждый шаг был пронизан болью, но и освящён тихой надеждой.
Всё это время рядом с ней шёл чуткий, любящий, мудрый духовный отец - человек с сердцем, открытым для чужой беды, и взглядом, в котором светилась безграничная доброта. Его нежная опека и глубокое понимание стали для неё настоящим спасением.
(Теперь он возведён в высокий сан епископа, и это событие наполняет её душу не только смиренной гордостью и тихой радостью, но и глубокой грустью.)
Но, как бы он ее не наставлял, как бы ни поддерживал, - переживать все жизненные испытания ей ведь все равно приходилось самой (конечно, с верой в промысел Божий).

