Жизнь, посвящённая Богу

Монахи - избранные Богом люди, которые путём самоотречения от всех благ и удаления от мира, служат Богу. О молитве, о спасении они знают гораздо больше любого мирянина.

Именно поэтому мы и ездим в монастыри для окормления и наставлений, за мудрыми ответами на волнующие нас вопросы.

Но! Часто ли мы, верующие миряне, по-настоящему доверяем свою жизнь Богу?

Когда я была (как я теперь понимаю) верующей, но не воцерковленной, я часто слышала от одной моей знакомой рассказы о том, как Бог отвечал на её молитву самым удивительным образом.

Она говорила, что у Бога имеется право направлять человека по верному пути и руководить его жизнью, и она была благодарна Ему за это! Для неё молитва была естественной составляющей отношений с Богом. Она приходила в храм к Богу со своими заботами, страхами и надеждами, просто рассказывала Ему обо всем, что происходило в её жизни.

Мне тяжело было наблюдать за такими вещами, потому что в моей жизни в тот период, казалось, рушилось всё, хотя я тоже ходила в храм, много молилась, часто ездила в паломнические поездки.

Я слушала её, и думала, что она просто религиозная фанатка. Иногда основным аргументом в защиту своей позиции было мнение, что это «простое совпадение», а не вымоленное у Бога.

Это было для меня время мучительного ожидания чуда, которое, казалось, обходило меня стороной. И лишь спустя годы я поняла: именно тогда, в той боли и безысходности, душа моя закалялась, училась смирению и обретала ту глубину, которую не подарили бы ни лёгкие победы, ни очевидные чудеса.

Лишь спустя время, после проникновенной беседы с мудрым игуменом Евсевием - о которой я поведаю чуть позже, - пелена спала с моих глаз, и я с пронзительной ясностью осознала: в те тяжкие дни моя душа была отдалена от Бога, словно заблудшая птица.

Что я тогда говорила Богу, когда молилась?

Выглядело это примерно так: «Боженька, мне очень нужна твоя помощь...». После небольшой паузы я продолжала: «Я знаю, что я далека от совершенства, что у меня нет никакого права просить Тебя о чуде... Но, прошу, умоляю, смилуйся надо мной, грешной, и над моими беззащитными детьми!».

Это была молитва не праведницы, а израненной матери, чья любовь казалась сильнее гордости и страха. В ней сплелись воедино отчаяние, раскаяние и безграничная вера в то, что даже для меня, самой недостойной, найдётся место в Его бездонном сострадании.

Но в какой-то миг, словно вспышка молнии в кромешной тьме, меня пронзало острое, жгучее осознание собственной нечистоты.

Я вдруг с ужасающей ясностью понимала: Господу ведомо всё, и Он, всевидящий, знает, насколько я недостойна, ничтожна и грешна, чтобы просить Его о чём-либо. И в эту секунду мой внутренний голос шептал: «Кого ты обманываешь? На что надеешься? Это не сработает...».

В тот момент моя молитва превращалась в пустой звук, теряющийся в гулкой пустоте. Я сама, своей же рукой, возводила стену неверия между собой и Небом. Моё сердце, ещё мгновение назад полное робкой надежды, каменело от отчаяния и безверия.

Я не верила - ни в Его милость, ни в силу собственных слов. Я смотрела на себя как на прокажённую и поэтому даже не смела надеяться на чудо.

То есть, я сама не верила в то, что получу просимое.

Игумен Евсевий (Тюхлов)

В одной из поездок в Лавришевский монастырь я обратилась к игумену Евсевию, (позднее епископу Друцкому), с вопросом:

- В моей жизни был период, когда я, как мне кажется, полностью отсутствовала в этой жизни. Я столкнулась со множеством несправедливостей в отношении моей семьи. Чтобы справиться со своими скорбями, я пришла в храм искать помощи у Бога. Пообщавшись со священником, осознав свою греховность, для искупления вины, я надавала себе обетов, и много лет жила, выполняя их. Я все свободное от работы время отдавала выполнению молитвенных правил, чтению духовной литературы, посещению богослужений. Я пребывала в постоянном посте, так как по несколько дней в неделю причащалась. Я постоянно делала «ревизию» своей прошлой жизни, потому что искала ответа, за что же Господь послал мне такую скорбь?! Казалось, я покаялась во всех грехах, - а помощь от Бога так и не приходила. Поэтому я до сих пор задаю себе вопрос: «А есть ли вообще в нашей жизни справедливость?»

На что он ответил:

- В мире никогда не было справедливости, и Бог её тоже не ищет. Он судит нас по любви. От нас не уйдут скорби и неприятности. Жизнь так устроена, что мы живём в таком мире. В нём нет справедливости, которую мы часто ищем. Нам кажется, что если я читаю утренние и вечерние молитвы, хожу в храм каждое воскресенье, регулярно исповедуюсь и причащаюсь, в пост не ем мяса и творога, делаю столько-то поклонов, - то в моей жизни скорбей быть не должно, а если они не проходят, то это несправедливо. Так относиться к вере нельзя. Нам Господь говорит: «В мире будете иметь скорбь».

Стремление избежать скорбей будет приносить в вашу жизнь ещё больше страданий, потому что вас расстраивают не столько они, сколько нежелание этих скорбей. Вы потратите много сил, здоровья и не добьётесь никакого результата.

Большинство скорбей, которые в жизни случаются, происходит не потому, что нам Бог их послал, а потому что в нас есть грех. Иногда переносить скорби нужно просто, как неизбежность. Главное, не отчаиваться, не унывать, и не роптать на Бога.

Нужно уметь вручать себя в руки Божии и верить, что Господь лучше вас знает, что вам нужно. Не нужно каких-то высокопарных слов. Доверьтесь Богу и живите дальше. Чем больше будет у вас доверия к Богу, тем легче вам будет.

Несправедливость по отношению к себе принимайте, как великое небесное благословение, поскольку Бог учтет эти по-человечески неоплаченные труды и воздаст вам за них в вечной жизни.

И я верю, что со временем в вашей жизни всё поменяется.

Вот эти слова: «И я верю, что со временем в вашей жизни всё поменяется» стали для меня как бы успокоительным средством.

Казалось бы, похожие сова я не раз слышала в своей жизни, но они не приносили надежды…

Но, услышанные из уст монаха, - они стали как бы маяком в будущее. У меня появилась вера, что в мою жизнь ещё вернется радость.

Теперь, спустя годы, я живу при монастыре и ежедневно наблюдаю за жизнью монашествующих. Я могу с уверенностью сказать, что в нашем духовно бедном мире они (монахи) являются маяками, которые служа Богу, и порой даже не сознавая этого, воздвигают настоящую Церковь в наших душах.

Я, в первую очередь, преклоняюсь перед служением нынешнего епископа Евсевия, который отдал всю свою жизнь служению ближнему, а значит – Богу.

Даже будучи епископом, он не отдалился от общения с народом. Он - всегда открыт для нас, мы и теперь имеем возможность обратиться к нему за духовным утешением.

Владыка Евсевий (Тюхлов)

Он стал для меня образцовым монахом.

Владыка Евсевий открыл мне важность поиска общения с Богом не только для подготовки ко встрече с Ним в будущей жизни (как награду за исполнение заповедей), но и для теплого общения с Ним здесь, на земле, как отклик на свою веру в Его Милосердие.

Я очень сожалею, что нынешний мир (за исключением меньшинства), перестал благоговейно относиться к монашествующим.

Вокруг монашества образовался целый клубок недоумений, лжи и различных спекуляций. Мир видит монашество через призму собственных страстей и представлений, то есть требует от монашества своего – быть частью этого мира, таким экзотическим цветком, который можно рассматривать, как некую интересную достопримечательность Мироздания.

Общество ждет от монашества прямого служения человеческим нуждам, рассматривая его, как благотворительную организацию.

В лучшем случае, в молитвах монаха мир видит еще один гарант своей комфортности.

Монахи, наверное, хотели бы убежать от мира (как бегут люди из горящего здания), чтобы закрыться в своей келии и встать на сугубую молитву о мире, охваченном пламенем грехов и страстей. (Ведь они однажды приняли для себя решение уйти из мира...) Однако потоки скорбящих людей, направляющихся в монастыри, не позволяют им этого сделать.

Наши скорби проникают в их сердца, опаляя душевный покой дымом и черной копотью.

Монахи видят не только грехи, живущие в наших душах, но и скрытый в них ад, поэтому они пытаются вести борьбу за изменение наших душ, не только с нашими низменными страстями, но и с иллюзорным «богатством», которое мы воспринимаем, как духовность.

Духовность нынешнего мира ложна. Люди потеряли страх перед грехом, каждый заботится о комфорте для себя и для своих близких, а о ценности чужой человеческой жизни не задумывается.

Но, ведь время ответа перед Богом настанет для каждого. В том числе придется ответить за безразличие к ценности жизни другого человека.

Мне часто вспоминаются слова Владыки Евсевия, которые он произнес на одной из бесед с паломниками: «Люди обычно стараются не думать о своей собственной смерти, они гонят память о ней из своей души, вытесняют из сознания так, как будто ее не существует; они видят вокруг себя картины чужой смерти, но внутренне лгут себе, что их самих смерть настигнет нескоро, поэтому живут беспечно, а смерть всегда оказывается для них неожиданным гостем. Один из уроков духовной аскезы – память о смерти».

В заключение мне хочется сказать, что свет, который стяжают монахи в своем сердце, призван преобразить весь мир. Они вдыхают в него жизнь, реанимируют умирающее человечество, противостоят разрушительной, центробежной силе греха.

Если бы не эти молитвенники за мир, если бы не эти носители духовного света, прячущие свои скрытые подвиги молитвы в отшельничестве, - то, может быть, мир уже изжил бы себя.